Бизнес портал: менеджмент, финансы, персонал, реклама

На этой неделе Дмитрий Медведев поручил смягчить отдельные требования Закона о торговле в отношении ритейлеров, а Госдума, напротив, приняла во втором чтении законопроект о запрете возврата вовремя не проданных продуктов поставщикам торговых сетей. Чем вызваны столько разновекторные решения власти, попыталась выяснить «Газета.Ru».
Премьер-министр Дмитрий Медведев в минувший четверг поручил Минпромторгу России, Минэкономразвития России, Минюсту России и ФАС России с участием отраслевых союзов провести оценку фактического воздействия Федерального закона от 3 июля 2016 года №273-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации“ и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Медведев обязал ведомства доложить до 30 января 2019 года в кабмин, при необходимости — с проектом нормативного правового акта, предусматривающего смягчение отдельных требований Федерального закона от 28 декабря 2009 года №381-Ф3 «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации», в том числе в отношении малых и средних предприятий, осуществляющих торговую деятельность.
Именно в четверг Госдума единогласно приняла во втором чтении законопроект группы депутатов о запрете возврата вовремя не проданных продуктов поставщикам торговых сетей.
При этом изначально единороссы Ирина Яровая и Сергей Лисовский предложили запретить ритейлерам возврат любых продуктов по истечении «определенного срока». Однако неделю назад правительство предложило распространить запрет возврата только на те не проданные продукты, чей срок годности не превышает 30 дней.
Одновременно кабмин отклонил идею Минсельхоза сократить этот срок до 20 дней.

Принятие даже смягченных поправок к закону о торговле может вызвать дефицит скоропортящейся еды и привести к сокращению скидок для покупателей, отмечали в Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ).
Как утверждал глава АКОРТа Сергей Беляков, «под ударом» окажутся овощи, фрукты, молочная продукция, свежемороженные рыба и мясо, хлеб и кондитерские изделия.

«Мы будем меньше закупать, чтобы вообще исключить даже возможности возврата», — пояснял он позицию ритейлеров в интервью АНРТ.

По его словам, скидок для покупателей в этих категориях в результате ужесточения торгового законодательства также станет меньше, поскольку они зачастую привязываются как раз к истекающим срокам годности тех или иных продуктов.

Возможность продуктового дефицита подкрепляется и тем фактом, что те поставщики, которые не смогут забирать собственный товар и обеспечивать ротацию ассортимента на полках, в скором времени снизят объемы производства и сократят свой бизнес. В первую очередь речь идет, конечно же, о небольших поставщиках — крупным всегда легче адаптироваться к быстро меняющимся условиям рынка. Таким образом, небольшие производители претерпят серьезный удар: с одной стороны отсутствие ротации ассортимента и как следствие — падение продаж продукции их марок, с другой — усиление крупных поставщиков и снижение конкурентоспособности средних. Выживет ли малый и средний бизнес? Покажет время.
Пока же очевидным выглядит противоречие, причем между представителями одной партии — «Единой России».
С одной стороны, премьер-министр Дмитрий Медведев настроен на смягчение закона из-за очевидной причины — его негативного воздействия на рыночные процессы, что было доказано опытным путем на практике. С другой, однопартийцы Медведева в Госдуме принимают закон о возвратах Ирины Яровой, который в значительной мере ограничивает бизнес.

Все то, что происходит сейчас — это инструмент законодательного давления на торговые сети в интересах поставщиков, считает председатель комитета Торгово-промышленной палаты по развитию потребительского рынка Александр Борисов.

«Все поправки вносятся отдельными группами, которые ощущают себя защитниками определенной категории. Однако они забывают, что эти поправки потом распространяются на всех игроков рынка», — заметил он.

«В чем, собственно говоря, суть расхождения между разными сторонами, оценивающими закон о торговле, — задается вопросом Вадим Новиков, старший научный сотрудник РАНХиГС при президенте РФ, член Экспертного совета при правительстве РФ. — Закон не принес пользы, не привел к достижению заявленной цели — это предмет консенсуса. Никто не говорит, что произошло то, что нужно, что поставщики стали богаче, сильнее, что исчезли конфликты с торговыми сетями — такого нет» Положение поставщиков не улучшилось, цены на обещанные 40% не снизились, констатирует эксперт.

По прошествии времени оказалось, что дополнительное законодательное регулирование торговли — неправильный инструмент решения вопроса. Реальным действующим инструментом, наоборот, оказалось саморегулирование рынка. Так было, например, с вопросом возврата хлебобулочной продукции в 20187 году — сети сами урегулировали разногласия с Российским союзом пекарей и кондитеров, в результате чего те сэкономили миллиарды рублей.

«В данный же момент правительство решило смягчить закон о торговле потому, что, во-первых при принятии предыдущих поправок в 2016 году присутствовали некоторые конъюнктурные моменты — например, парламентские выборы, а во-вторых потому, что принятие осуществлялось под давлением одной стороны без проведения диалоговых процедур, — отмечает создатель Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов. — И практика показала, что такая одновекторность работы с законодательством просто стала разрушать очень хрупкий баланс сложившегося рынка».

В результате, подчеркивает эксперт, отсутствие института такого диалога в ходе принятия поправок привело к тому, что сами изменения в законодательстве не принесли пользы даже той категории участников рынка, которую должны были защищать.
Данное Медведевым поручение в направлении смягчения законодательства стало, по мнению Фирсова, результатом того, что в правительстве пришли к понимаю: принимать поправки под влиянием одной группы лоббистов — это неправильно.

«Тогда был, по сути, популистский шаг: давайте ограничим одно, чтобы другим людям жилось лучше, — констатирует эксперт. — Однако к обсуждению были привлечены не все стороны. Поэтому разрушилась система сложившихся отношений. Это все показало, что России не хватает диалоговых платформ для дискуссий по таким вопросам и горизонт продумывания бывает очень коротким. Это главный ввод из принятых в 2016 году поправок».

Сокращение объемов производств, вызванное переходом поставщиков к работе по новым, не всегда выгодным им безвозвратным бизнес-моделям приведет рынок к новым потрясениям.

«Наверное, на этом уровне такая встряска не будет критической — рынок постепенно придет снова к общему знаменателю, но и ни к чему хорошему эти изменения не приведут», — считает Фирсов.

«Но это шаг по бюрократизации экономики, увеличению работы для юристов, — уточняет он. — Экономика российская, слава богу, устроена так, что даже 10 неудачных законов почти никогда не могут привести к настоящей катастрофе. Вместе с тем, очевидно и то, что экономика будет двигаться медленнее. Каждый закон — новое препятствие для бизнеса. Кредит доверия к авторам этого закона исчерпан и без проверок предыдущих результатов правительство не будет поддерживать его дальнейшее ужесточение».

Источник

Рейтинг: 
Голосов пока нет

Copyright © 2018